В Томской воспитательной колонии №2 Управления федеральной службы исполнения наказаний России по Томской области работает служба психологической помощи.

Мы идем по территории, огороженной проволокой, вместе с Верой Вячеславовной Меркуловой, старшим психологом психологической службы ТВК-2. Навстречу – раскрасневшиеся на легком морозе смеющиеся девочки. Если бы не одинаковые на всех черные куртки, они бы ничем не отличались от обычной стайки ровесниц – студенток или старшеклассниц – на томских улицах. Но колония – место серьезное. Здесь отбывают срок за убийство, причинение вреда здоровью и другие тяжкие преступления. А если учитывать практику наших судов, когда впервые осужденным, как правило, дают условное наказание, то можно только догадываться о реальной биографии этих славных девчушек.

Вот колонистки собирают снег в сугроб, рядом стоит еще один сугроб, запакованный деревянными досками. На нем сверху старательно утаптывают снег двое.

Причем, особого страха и трепета в этой приветливости нет, только совсем детское желание, чтобы тебя взрослые заметили. Как ни странно такое сравнение, но такую же отчаянную приветливость мне доводилось встречать в детдомах, когда ребенок уже понимает, что взрослые – это не обязательно потенциальные мамы и папы, но надежда-то остается: а вдруг ко мне пришли?

БУДУЩЕЕ  ИЗ  ПЕСКА

Лысенкова Надежда Викторовна , начальник психологической лаборатории ФГУ ТВК-2, рассказывает о быте юных воспитанниц: кормят хорошо: соки, фрукты, овощи, творог , сливочное масло, кондитерские изделия ежедневно. Многие девочки только здесь, на зоне, попробовали настоящие пирожные, впервые увидели постельные принадлежности, узнали, что на матрац стелится простыня. К слову: постельные принадлежности они шьют сами, осваивая профессию швеи, и на заработанные деньги могут купить сшитый собственными руками набор постельного белья. В спальнях их труды видны: редко чья коечка не заправлена с особым изыском и не сияет яркими красками постельного белья. Пионерский лагерь да и только!

Но зарешеченные окна и забор напоминают: здесь находятся девочки с 14 до 18 лет, совершившие тяжкие преступления.

Еще когда девочка поступает на «карантин», медики обследуют и лечат, а психологи начинают изучать её личное дело, определяют тип личности, агрессивность или отсутствие таковой, возможности и увлечения. Чтоб к моменту прихода в отряд девочка уже адаптировалась. Психологи же готовят к этому моменту и тех, кто будет встречать новенькую в отряде. В каждом отряде есть свой актив – наиболее организованные девочки, обладающие лидерскими качествами.

Позитив… Но где его найти в стенах колонии? Психологи нашли. С помощью различных методик и психологических приемов им удается раскрыть позитивный потенциал этих бывших хулиганок, воришек и даже убийц. Здесь есть такие методы, как арт-терапия, игра в кукольный театр, и вообще, много нового и удивительного. Например, с помощью кукольного театра (кукол девочки шили сами), можно разобрать какие-то конфликты, которых в жизни встречается немало, а в небольшом замкнутом пространстве – тем более. Что касается арт-терапии, то когда девочки сами делают маски или рисунки, для психологов важны и цвет, и изображение, чтобы понять, что в душе у ребенка (для них все воспитанницы, какова бы не была тяжесть уголовной статьи, остаются детьми). Или настоящая детская песочница. Знаете ли вы, уважаемые взрослые, что игра с песком – важнейший психологический инструмент для планирования будущего? Эту новую методику психологи увидели у петербургских коллег, и теперь она им очень помогает в индивидуальной работе с девочками. А вот лежат рядом раскрашенные фигурки из соленого теста: лепка из теста, помимо укрепления моторики и развития способностей воспитанниц, дает психологам ключ к пониманию внутреннего мира каждой девочки. Ведь здесь собраны подростки, как правило, лишенные нормального детства.

ПОБЫВАВШИЕ  В  «РУКАХ»

Великий педагог советской эпохи Антон Семенович Макаренко заметил, что нет ничего страшнее для педагога, чем перевоспитывать девочку, «побывавшую в руках». А ведь большая часть девочек здесь именно таких. Одна из осужденных за воровство с шести лет скиталась по вокзалам и красть начала потому, что хотела есть. У многих в биографии есть печальных подробности о приставаниях и даже насилии отчимов или многочисленных маминых сожителей.

На одном из стендов вижу симпатичный коллаж, где изображен ребенок.

Вообще удивительно, что в колонии, где содержатся около 250 девушек от 14 до 18 лет из многих городов от Урала до Дальнего востока, нет никаких даже намеков на какие бы то ни было амурные мечтания. Даже в свободном творчестве, в рисунках на свободные темы – ни сердец, пронзенных стрелами, ни рыцарей на белом коне. Как же надо было выжечь их души, чтобы сама мысль о любви к мужчине не приходила им в голову. Вот что касается материнства, какой-то социальной реализации, здесь есть мечты, стремления, желание найти свой путь. А о любви… Как говорится, не говори, о ней все сказано… По крайней мере, им так кажется.

«ЧТО  ВОЛЯ,  ЧТО  НЕВОЛЯ…»

Еще за полгода до окончания срока начинается переписка с родственниками: кто бы смог приютить бывшую воспитанницу. И частенько бывает, что самые близкие отвечают – девайте её куда хотите, нам она не нужна. Здесь бы бывшим колонисткам очень помог институт реабилитации бывших осужденных, но такового пока у нас в стране нет. А психологи могут только подготовить девочек к нормальной жизни на воле, но не смогут для них найти жилье и уж тем более – заменить маму и папу.

Психологи столкнулись с таким парадоксом: девочки, у которых подошел срок для условно-досрочного освобождения, не хотят покидать стены колонии. Почему? На этот вопрос ответ почти стандартный: там меня никто не ждет, здесь я могу учиться, получить профессию, здесь обо мне заботятся…

Наше общество пока таких служб не имеет. А потому очень важная и благородная работа психологов детской колонии просто никем на воле не подхватывается. И в результате мы имеем то, что имеем – рецидив.

«ЖЕНЩИНА С  ЦВЕТКОМ  И  ОКНАМИ  НА  СЕВЕР»

 Пьеса Радзинского под таким названием когда-то с успехом шла почти на всех подмостках страны и сегодня не потеряла своей актуальности. Героиня пьесы – одинокая женщина, живущая в коммуналке. Ей соседи не разрешили даже кошку завести. Тогда она «завела» цветок, а поскольку окна у нее – на север, она «выгуливала» этот цветок во дворе. Словом, понятно, что за персона:  любить, хоть кого-нибудь, хоть что-то, хоть цветок! И вот почти в буквальном смысле на голову этой женщине сваливается сначала один бывший заключенный со своими проблемами и привычками, потом другой. Причем, второму продал её адрес первый, которого очередной раз посадили. Автор пьесы очень точно вывел типаж таких женщин: сердобольные, участливые, готовые ради помощи другому поломать собственную судьбу. А какие они на самом деле? Об этом в первую очередь я спросила у Молчановой. 

КОГДА  МАРГАРИТЕ НУЖЕН  МАСТЕР?

Другой тип отношений – по типу связки «Мастер и Маргарита», когда талантливого, но безвольного мужчину волевая, сильная духом женщина загоняет в рамки, где он довольно комфортно себя чувствует. Более того: если вдруг женщина ослабит эти рамки или вовсе их уберет, со стороны мужчины возникает недовольство. Это та самая ситуация, когда в гостях слышится «Вася, кому сказала – не пей!» Частенько в этих браках жена бывает старше мужа, но даже если и моложе, то, как правило, психологически она более взрослая.

Именно такие пары, в условиях, когда один из супругов находится в колонии, имеют больше шансов на сохранение семьи. По словам Молчановой, есть немало примеров, когда именно благодаря сильной женщине осужденный мужчина подтягивается, начинает учиться (а в колонии есть теперь возможность получить не только среднее, но и высшее образование), приобретает профессиональные навыки и главное – желание трудиться. У него появляется стимул выйти на свободу. Позже Елене Павловне такие пары иногда присылают фотографии, где сняты всей семьей, с детьми.

 Но вот вопрос – для чего самодостаточным женщинам нужна эта морока? Ведь человек, отсидевший приличный срок в колонии, это, мягко говоря, - не подарок.

ГОРОД  СТУДЕНТОВ  И… КОЛОНИЙ

 Случается, что в судьбе этих браков принимают активное участие родственники, причем, как «за», так и «против». Иногда матери, тети или сестры знакомят девушку или женщину с сыном или братом заочно – показывая письма и фотографии. Потом передают приветы и пожелания, потом происходят короткие свидания, а уж там - как понравятся друг другу. Но Молчановой приходилось сталкиваться и с другим. Парень, который собирался освобождаться, проявил себя  в колонии вполне зрелой самостоятельной личностью, но не ясно было, будет ли к кому ему вернуться. Психолог встретилась с родственниками по его месту жительства. Сестра жены, узнав о скором освобождении зятя, негодовала и категорически заявила, что он испортил жизнь её сестры, поэтому сестра его не ждет. И в этот момент как раз вошла жена осужденного. И сказала: «Передайте, что я его жду». Почему же такая разница в эмоциях? Все объяснилось, когда высветился пресловутый «квартирный вопрос»: оказывается, сестра жены осужденного переселилась в квартиру, которая этому осужденному принадлежала по праву, и ей очень не хотелось возвращаться в свой загородный дом. Так что мотивы у родственников могут быть самыми разными, а потому и реакция их бывает непредсказуема.      

- Есть ли какая-то статистика по таким бракам? – спросила я психолога. 

То, что Томск еще до своего расцвета в виде Сибирских Афин имел статус государственного острога, мы как-то стараемся не вспоминать. Между тем этот статус никто с города не снял и по сей день. А потому из ближних и дальних мест прибывают сюда осужденные законом, их надо не только кормить-поить, но и следить за тем, чтобы права их не нарушались. Прямая линия (кстати, они проводятся постоянно) – еще одно тому доказательство.

Начальник отдела инженерно-технического обеспечения, связи и вооружения УФСИН Сергей Степанович Цисарь устанавливает громкую связь, Анатолий Александрович Сальников проверяет её, и только часы показали 16, раздается первый звонок.

Странно слышать этот диалог начальника УФСИН и матери осужденного. Мы привыкли, что тюрьма (или колония) – это просто какая-то черта в жизни человека, за которую лучше не переступать. А уж там, по ту сторону черты… А там, оказывается, свои мерки хорошего и плохого. И когда мать с гордостью говорит, что сын на хорошем счету, для меня это кажется странным, но Анатолий Александрович мать понял сразу.

Только положили трубку, новый звонок. Спрашивает мужчина.

Пока дедушка перечисляет свои горести, я в полном недоумении: он просто решил пожаловаться на жизнь, тогда причем тут УФСИН? Но Анатолий Александрович терпеливо выслушивает. Наконец дедушка выруливает на тему:

Дедушка диктует адрес, а Анатолий Александрович объясняет, что есть специальное помещение на территории колонии, где содержатся те, кто совершает нарушения.

Оказывается, эти ограничения продиктованы законом, а закон основан на многолетнем опыте. Как рассказал Анатолий Александрович, арестованные могут получать в книгах или рулонах туалетной бумаги какие-то сведения, которые помешают следствию. Кроме того, заботливые родственники иногда умудряются прятать в тетропаках наркотики, сотовые телефоны и прочие запрещенные предметы. Служащие УФСИН показали мне целую коллекцию фотографий обнаруженных сотовых телефонов, пакетов с наркотиками и прочего запрещенного «инструмента» в пакетах, и даже консервных банках, закрытых фабричным способом! 

Гуманизация общества – это не только новые технологии в образовании и здравоохранении, не только благотворительные концерты и подарки детям. Это еще и милосердие к тем, кто оказался по ту сторону свободы, это посильная помощь их родным и близким.

Lave storу мне рассказали в исправительной колонии №4. Здесь отбывают длительные сроки, иногда до двадцати лет и больше особо опасные преступники, за плечами которых не одна судимость за убийства, изнасилования, грабежи и разбои. Но страшные «послужные» списки не останавливают потенциальных невест. Что это, менталитет сострадательной русской женщины, которая любовь не отделяет от жалости или романтика наивной юности, вера в исцеление любовью?   

 «Мы счастливы»

Тридцатидвухлетний Григорий Прошин попал в колонию в начале бурных девяностых, по его словам, «по неразумной молодости». Тринадцать лет тюремного стажа сделали его «знатоком жизни». «Я читаю мысли людей на расстоянии», - небрежно бросил он с налетом цинизма. Но когда Григорий заговорил о жене, его тон сразу потеплел. Он вспоминал яркие моменты их недолгой семейной жизни, разделенной колючей проволокой, и повторял как заклинание: «Мы счастливы».

С Марией он познакомился по переписке. Друг дал адрес знакомой, которая пережила тяжелый развод и в двадцать два года осталась одна с трехлетним сыном. Маша успешно работала парикмахером в томском салоне и думала, что неудачный опыт раннего брака закрыл для нее двери ЗАГСа. Предложение о знакомстве с осужденным она восприняла несерьезно. Но по настойчивой просьбе друга, отправила дежурное письмо с фотографией, не веря в успех таких отношений. За два года активной переписки Григорий и Мария, казалось, узнали друг о друге все. Ей были важна моральная поддержка, утешение, «жилетка», в которую можно было поплакать и пожаловаться на тяжелую жизнь. Ведь с маленьким сыном она должна быть сильной и уверенной в себе. Григорию нужно было понимание.

Предложение руки и сердца Мария восприняла как логическое завершение их эпистолярного романа. Затем было венчание в храме колонии, редкие свидания и опять письма. Через два года Григорий мечтает освободиться. Конкретные планы он не строит, хочет просто жить и заботиться о семье.

Подруга юности

Судьбой тридцатилетнего Валентина стала знакомая юности Ольга. Перед армией он заехал в село Томского района проститься с бабушкой и познакомился с Ольгой. После мимолетной встречи судьба их развела на долгих восемь лет. После армии Валентин совершил тяжкие преступления -  разбойное нападение и убийство и по приговору суда отбывает наказание. У Ольги складывалась судьба обычной сельской девушки. Закончив  сельскохозяйственный техникум, она вернулась в деревню со специальностью зоотехника. Шли годы, родные беспокоились, что Оля останется старой девой и торопили ее с выбором суженого. Выбор в маленькой деревне невелик – либо безработный и хронический алкоголик, либо разведенный и тоже пьяница. Парни после армии, которые пытаются чего-то достичь в жизни, стараются уехать из села и устроиться в городе. Ольга вышла замуж. Но семейная жизнь не сложилась, муж беспробудно пил. Молодая жена перебралась к родителям. Услышав о судьбе Валентина, она решила написать ему, потом навестить в колонии.  

Приехав на первое свидание, Ольга не подозревала, что их письма и редкие встречи станут смыслом ее жизни. Родители были против каких-либо отношений с осужденным, решение о свадьбе их просто шокировало. Что скажут люди? Но разве остановишь дочь, которая для себя все уже решила? Она нашла близкого человека, который ее понимает, и решилась на отчаянный шаг – выйти замуж и родить ребенка. В марте у нее появится малыш, а муж выйдет на свободу только через семь долгих лет. Но молодоженов это не пугает. Валентин уже строит планы их совместной жизни, мечтает работать автослесарем, и даже организовать свой сервисный бизнес. «Только бы дождалась, а я сделаю ее счастливой», - говорит Валентин.

Семейный альбом

Осужденный тридцатичетырехлетний Алексей, увидев семейный фотоальбом своего северского друга, потерял покой. Его поразила эффектная брюнетка Евгения, младшая сестра друга. Адрес девушки и ее фото он заслужил примерным поведением только через четыре года, когда брат убедился в его порядочности и серьезных намерениях. Женя работает акушеркой в роддоме, живет с родителями. После нескольких неудачных романов она разочаровалась и решила не общаться с мужчинами. На письмо из зоны ответила. После длительной переписки она поняла, что Алексей – единственный и  она ждала его всю жизнь. Женю не смущает криминальное прошлое избранника, потому что в их семье к этому относятся нормально. Теперь передачи в зону она возит для двоих - для брата и жениха. Через год влюбленные мечтают зарегистрировать брак и обвенчаться в тюремном храме, а когда Алексея выпустят на свободу, построить свой дом, растить детей и навсегда забыть о криминальном прошлом.

Служил Отечеству

Тридцатилетний Владимир «в прошлой жизни» был по другую сторону криминала. Демобилизовавшись из Армии, верно служил Отечеству в органах правопорядка, задерживая и доставляя в райотдел подозреваемых в преступлениях разной тяжести. В жизни Владимира кроме службы большую роль играли девушки. Красавец-сержант купался в женском внимании. Но первая настоящая любовь – семнадцатилетняя Наталья вытеснила из его жизни мимолетные увлечения. Два года счастья закончились трагично. Наталья, забеременев, не смогла выносить ребенка. Врачи боролись за ее жизнь, а малыша спасти не удалось. Вторая беременность закончилась аналогично. Юная женщина, так и не став матерью, впала в депрессию. Выход она видела только один – уехать из Томска, где все напоминало ей о трагедии. Однажды Владимир, вернувшись со службы, увидел пустую квартиру. Наталья собрала вещи и уехала, даже не оставив прощальной записки. Владимир пытался ее искать, потом, поняв бесполезность этой затеи, стал топить горе в алкоголе. Начальник пытался его образумить, пригрозив увольнением со службы. Лучшим выходом он посчитал перевод в родной Каргасок. Перемена мест отрезвила Владимира, но отношения с коллегами не сложились. Со службы пришлось уволиться и стать водителем в местном совхозе. Вскоре он познакомился с женщиной, которую по иронии судьбы тоже звали Наташей. Она любила Владимира и мирилась с его холодностью и равнодушием, веря, что он, в конце-концов, оценит ее преданность и заботу. Когда Наталья оказалась в интересном положении, они скромно, без помпы расписались в районном ЗАГСе. Родившегося сына назвали в честь отца – Владимиром. Малыш стал его любимцем, он баловал его, потакал всем капризам. Теперь Владимир после работы спешил к сынишке. Но ребенок не изменил прохладных отношений между супругами.   

И вдруг райцентр потрясла весть о жестоком убийстве. Организатором признали Владимира. Суд вынес приговор - 12 лет строгого режима. В зале суда плачущей матери и жене разрешили попрощаться. Владимир резко сказал Наталье: «Я не хочу тебя видеть». Он решил разорвать отношения: «Зачем ей свою молодость тратить на долгое ожидание?» Жена полтора года писала письма, присылала фотографии подросшего сына, часто навещала Владимира. Затем письма стали редкими, и речь зашла о разводе. Наталья поняла бессмысленность ожидания.

Новую невесту - двадцатисемилетнюю Светлану нашел приятель. Она работает с его женой Залиной продавцом в магазине. Света в детстве пережила трагедию, попав с отцом в аварию. След от автокатастрофы остался на всю жизнь шрамами на сердце и на лице. Глядя на красивых и смелых  подруг, Залина все больше убеждалась, что никому не нужна. Парней избегала, считая, что кроме жалости, она не может вызывать никаких чувств. Динара долго уговаривала Свету ответить на письмо Владимира, но та  долго не могла переступить моральный барьер и написать осужденному за убийство. Семья была в шоке, но это ее не остановило. После первого письма все сомнения рассеялись, потом было второе, третье ... Переписка длилась больше года. И, наконец, личное знакомство. Увидев лицо Владимира на экране в кабине пункта видеопереговоров, Ольга ответила «да» на предложение руки и сердца и обещала ждать долгие пять с половиной лет. Владимир воспринял Ольгу «как девушку из прошлого века» - чистую, искреннюю, добрую. Летом они расписались. Влюбленные уже строят планы – обязательно будет дом в селе, подальше от городской суеты, и дети. А до этого  - долгие годы ожидания.

Счастье в зоне: 50 на 50

«А разве преступники имеют право на счастье?» - спросила студентка психологического факультета ТГУ у преподавателя Е.П. Молчановой. Кандидат психологических наук практикующий психолог исправительной колонии №4 Елена Павловна убеждена: «Счастье дается всем от природы. На человека, совершившего преступление, а особенно убийство, общество ставит стигму. И это клеймо не дает ему  после освобождения адаптироваться в обществе. Женщин, решивших связать судьбу с осужденными, в лучшем случае – не понимают, в худшем – отвергают». Отговорить девушку, мечтающую о свадьбе с преступником, бросаются и родители, и подруги, и психологи. Иногда им удается расстроить планы молодых, иногда – нет. И тогда за колючей проволокой звучит марш Мендельсона, и новобрачные дают друг другу клятву верности.

Почему девушки решаются на такой отчаянный поступок?

Во-первых, многих влечет романтика. Начитавших красивых писем из зоны, (кстати, не обязательно автором является их возлюбленный) они воображают благородного рыцаря, чаще всего невиновного, великодушно взявшего ответственность за преступления друзей на себя. Он сильный, познавший жизнь, может защитить.

Даже при самом благополучном раскладе, когда после освобождения влюбленные воссоединяются, разочарований не избежать. Начинаются взаимные упреки. Идеал оказывается далеким от реального человека, начинают раздражать его манеры, тюремный сленг. А если наслаиваются бытовые, квартирные проблемы, безденежье и маленький ребенок, то финал семейных отношений, обычно, плачевный. Девушка ждала рыцаря, который придет и сразу решит все проблемы, а он оказался не готовым к этому. Прожив в колонии на всем готовом много лет, он просто отвык даже думать о быте и заработке. Должно быть не только чувство, но и великое терпение, обоюдное стремление сохранить семью.

            В-вторых, играет роль «семейный сценарий». Девушка из неблагополучной семьи, собравшаяся замуж за осужденного, не видит в этом ничего необычного, поскольку «сидит» отец и только что отбыл срок брат. Родственники постоянно носят в зону передачи, ходят на свидания, и это воспринимается нормально. Браку с осужденным в такой семье не удивляются, и дочь легко получает родительское благословение.    

В-третьих, часто на такой шаг решаются друзья детства, которые знакомы много лет. Они воспринимают друг друга как в те далекие времена, когда вместе ходили в школу, сидели за одной партой. И не видят в совершенном другом преступлении что-то ужасное, перечеркивающее дружбу. Друг просто попал в беду и нуждается в помощи и утешении. Так почему бы его не пожалеть и не выйти за него замуж?

В-четвертых, есть женщины, которым очень важен социальный статус замужней дамы, несмотря на то, что общественное мнение лояльно относится к гражданским бракам. А коллегам на работе можно и не говорить, что муж осужден. Главное, что на пальце блестит обручальное кольцо, в паспорте стоит долгожданный штамп, а дальше как сложится…

В-пятых, желание девушки  «сделать из него человека».  «Я его переделаю, он со мной забудет о прошлой жизни», - горячо убеждают психологов УФСИНа юные особы. Получается не у всех. Решение связать судьбу с осужденным и перевоспитать  его, опираясь на жизненный опыт, принимают и зрелые женщины за тридцать пять, у которых не сложилась личная жизнь. В свое оправдание они заявляют: «А где на воле я найду нормального мужика? Одни наркоманы и алкоголики».

Есть много случаев, когда бывший осужденный, отбыв срок, создает семью, находит работу, но через некоторое время опять совершает рецидивные преступления и возвращается в места не столь отдаленные. Иногда жертвами краж становятся и гражданские жены. Далеко не всех можно «переделать». В 2006 году в светленской банде серию грабежей и разбоев совершили четверо, двое из которых недавно освободились из мест заключения. У одного была жена с ребенком, у другого - подруга. Награбленные вещи – норковые шапки, золотые украшения они несли в семью и дарили любимым. А женщины верили им. Сейчас за серийные разбои они вновь отбывают наказание в колонии. 

Но есть  и другие случаи. До сих пор, спустя несколько лет после освобождения к психологам колонии №4 приходят поделиться радостью преуспевающий бизнесмен и художник, которые нашли свое место в жизни, женились и воспитывают детей.  Благодаря специалистам, которые мотивировали их на успех,  бывшие преступники поверили в себя и изменили свою жизнь.

Утраченные иллюзии

Устроить брак осужденных сыновей активно пытаются их матери. Они чувствуют вину за поломанную жизнь своего непутевого ребенка, считают, что не досмотрели, не предупредили, не уберегли. И, чтобы хоть как-то скрасить серые будни в колонии, находят невест и большую часть заботы перекладывают на их плечи. Теперь в обязанность будущих жен будет входить сбор посылок, свидания, звонки и письма их сыновьям.       

Осужденные, естественно, говорят и пишут подругам и невестам о своих искренних чувствах, большой и светлой любви. Для них это якорь, который поможет вернуться к нормальной жизни, забыть о криминале. Им очень важно, чтобы верили и любили. Но есть и основной инстинкт. Женатым осужденным разрешается ходить на длительные свидания с супругой. Длительность и периодичность встреч зависит от условий содержания и режима колонии. В гостинице за колючей проволокой  для супружеских пар предусмотрены все удобства. А между встречами они получают передачи и письма, которые вносят приятное разнообразие в строго регламентированную  жизнь. Одинокие осужденные таких привилегий, кроме звонков и посылок от родителей,  лишены.

  Какие бы не были причины брачного союза, нельзя обольщаться по поводу хэппи энда. Реально ли счастье? «В основном, когда срок заключения пятнадцать – двадцать лет, будущего у такой семьи нет, - говорит психолог с сорокалетним стажем Елена Молчанова. – Если заключение подходит к концу, перспектива нормальной семейной жизни более реальна. Но половина браков, заключенных в колонии, увы, потом распадаются. В основном потому, что супруги видели друг друга в романтическом ореоле и были не готовы столкнуться с реальностью. Наступает разочарование. Идеал, созданный в письмах, далек от реального человека, с незнакомыми привычками, характером и мировоззрением. Мужчины за годы, а иногда за десятилетия заключения, живя на всем готовом, разучились заботиться о близких, решать финансовые и бытовые проблемы. А жены, в основном, молодые девушки, даже не представляют, какого труда стоит адаптация мужа к новой жизни». Он жил в других условиях, где не было ни семьи, ни быта, никакого детского писка. Хватит ли у обоих душевных сил?

Психологи УФСИНа практикуют семейное консультирование. Елена Молчанова «ведет» три семьи, созданные в колонии строгого режима №4. Одна благополучно существует восемь лет, другая – пять, а третья на втором году переживает семейный кризис, когда супруги с взрывным темпераментом ссорятся, подают заявления о разводе, потом мирятся. Испытания свободой выдерживают не все семьи, но попытки найти счастье за решеткой продолжаются. Может быть, нынешним молодоженам повезет.

Более 7 тысяч осужденных отбывают наказание в исправительных учреждениях Томской области. У каждого из них на свободе есть родственники, друзья, знакомые. Зачастую родные и близкие осужденного не могут сами разобраться в сложностях уголовно-исполнительного законодательства. А к кому обратиться со своей проблемой, не знают. Специально для тех, кто оказался в затруднительной ситуации, и не знает что делать, в УФСИН России по Томской области ежедневно проводит приемы по личным вопросам начальник Управления Анатолий Александрович Сальников. Кроме того, задать свои вопросы начальнику УФСИН можно по телефону во время проведения прямых телефонных линий. Первая прямая линия прошла три месяца назад, вторая – 3 марта. Практика проведения прямых линий вошла в традицию.

Реально ли УДО?

-Здравствуйте. Это «прямая линия»?

-Да. Добрый вечер. Начальник Управления Сальников. Слушаю вас внимательно.

- Анатолий Александрович, у меня сын отбывает наказание в колонии, не имеет ни одного замечания, хорошо работает. Через год его могут отпустить условно-досрочно. Но у него иск не погашен на 150 тысяч. А значит по УДО ему не освободиться. Это правильно?

- В целом, да. Но решения по условно-досрочному освобождению (УДО) принимает суд. При этом учитывается и поведение осужденного, и то, как гасится иск. Мне известны случаи, когда и с непогашенным иском осужденные освобождались условно-досрочно.

- Вы знаете, парень он не плохой, работящий. Его даже в отпуск обещали отпустить, но в связи с приездом Нургалиева не пустили…

- Причем тут Нургалиев? Здесь ситуация другая. У нас один осужденный ушел в отпуск и не вернулся. Пока мы его не найдем, никто в отпуск не пойдет.

- Все понятно. Спасибо. До свидания.

***

Большинство звонков  на «прямую линию» касаются условно-досрочного освобождения. Это самая злободневная тема.

- Добрый вечер. Можно у вас узнать, а условно-досрочное освобождение на кого распространяется?

- Здравствуйте. Условно досрочное освобождение по закону распространяется на осужденных по всем статьям Уголовного Кодекса РФ. При условии, что осужденный ведет себя нормально в местах лишения свободы, отбыл положенный срок (кто половину, кто одну треть, кто две трети – в зависимости от статьи), и при погашении иска.

- А если даже одной трети еще не отбыл?

- Это зависит от состава преступления, от тяжести, от срока.

- Тяжелое преступление. Убийство. Статья 105 часть 2.

- Две трети срока нужно отбыть. Это однозначно.

- Значит сейчас УДО на него не распространяется?

- Конечно, нет. После отбытия двух третей срока напишет заявление в суд. Дальше суд будет решать.

- Спасибо. До свидания.

Что там у вас творится?

- Добрый вечер. Анатолий Александрович, у меня есть внучка, и у неё по несчастью есть муж, который сидит в колонии. Он считает, что его неправильно осудили, и все подает на пересуд. И вот внучка мне рассказывает, что, якобы, за то, что он такой «строптивый», его и наказывают. Она мне говорит: «Деда, там есть тюрьма еще в тюрьме, и муж дошел до того, что кожа да кости…» Вот я и хочу узнать, что там у вас творится?

- Оставьте, пожалуйста, свой адрес и телефон. Я вам позвоню, заеду за вами и вместе поедем в колонию, где находится ваш родственник. Сами посмотрите и убедитесь что все с ним в порядке.

Где мой племянник?!

- Добрый вечер. Слушаю вас.

- Здравствуйте. Я звоню из Асина. У меня племянник был осужден условно. Потом условное наказание заменили на колонию-поселение. Это было 21 мая прошлого года. И мы до сих пор не знаем, где он находится. Как это можно выяснить?

- Мне нужны его координаты: фамилия, как зовут, возраст, дата судебного заседания. И оставьте свой номер телефона. Мы все выясним и вам позвоним. Ждите.

Можно передать пирог?

- Здравствуйте. У меня сын содержится в следственном изоляторе. Объясните, пожалуйста, почему ему нельзя передать молоко и сок в тетропаках, салфетки, туалетную бумагу, книги?

- Эти ограничения продиктованы законом, а закон основан на многолетнем опыте. В книгах или рулонах туалетной бумаги арестованные могут получать какие-то сведения, которые помешают следствию. Родственники иногда умудряются прятать в тетропаках наркотики, сотовые телефоны и прочие запрещенные предметы. Каждому арестованному выдается гигиенический пакет, куда входят туалетная бумага, бритвенные принадлежности, зубная паста и щетка. Работает магазин на территории следственного изолятора, где можно приобрести необходимые продукты. Положите деньги сыну на счет, и он сможет хоть каждый день покупать нужные ему вещи.

- А домашний пирог можно передать? У сына день рождения…

- Поймите, не можем мы нарушать закон. Пусть сын возьмет в магазине кексы какие-нибудь, конфеты. Мы не имеем права передавать пирог и другие скоропортящиеся домашние продукты: вдруг где-то что-то не допеченное попадется. Мы же отвечаем за здоровье вашего сына.

- Спасибо.

Как попасть к вам на прием?

- Добрый вечер.

- Здравствуйте.

- Анатолий Александрович, хочу узнать ведете ли вы прием граждан?

- Да, конечно. Каждый день кроме выходных после девяти утра по адресу ул. Пушкина, 48. Бывает, что я в командировке, или что-то срочное случилось, потому лучше предварительно позвонить.

- А по какому номеру?

- 65-65-38.

- Какое-то заявление для того чтобы попасть на прием нужно писать?

- Нет. Сначала побеседуем. А потом напишете заявление по сути проблемы.

- Спасибо. До свидания.

Как во время первой прямой линии, так и во время второй были звонки «не по адресу». Но ни один вопрос начальник УФСИН не оставляет без ответа. Например, многие звонят и интересуются, когда же будет следующая амнистия. На что Анатолий Александрович отвечает: «Об амнистии ничего не могу сказать. Наше ведомство только исполняет решения судов. И все. Потому и называется управление исполнения наказаний. Придет указ об амнистии, будем исполнять амнистию».

Евгений Иванов, пресс-служба УФСИН

В томский колониях первыми в России начали использовать высокие технологии.

Разговоры об условиях содержания заключенных ходят уже давно. Постепенно, как говориться, медленно, но верно, томской Управление исполнения наказания выводит свои учреждения на международный уровень. А в некоторых новшествах томичи, как жители «Сибирских Афин» опять оказались «впереди планеты всей». В Томске разработана и приступила к эксплуатации новая система видеонаблюдения, позволяющая с одного места контролировать все колонии, расположенные на территории нашего региона.

 Николай ГРИГОРЬЕВ.

Фото автора.

Можно сказать, что ГУЛАГ, и Исправительная система советских времен оставили нам  тяжелое наследство. Правоохранительные органы в те времена по сути были карательными, под их цели и задачи была подстроена и уголовно-исправительная система. Но сейчас времена меняются, Россия стремиться выйти ан качественно новый уровень развития и интегрироваться в европейское и в мировое сообщество развитых стран, а потому во всех уровнях идет постоянная реорганизация, изменения в лучшую, демократическую сторону. Новые законы и достижения науки и техники позволяют улучшить жизнь не только нормальных, законопослушных граждан, но и тех, кто в свое время преступил закон и противопоставил себя Обществу и его законам. В конце концов они тоже люди!

По поводу отношения к осужденным давно идут довольно горячие споры. Да, там сидят убийцы, воры, насильники, грабители, разбойники. Да, они без жалости и зазрения совести совершали самые тяжкие и жестокие преступления. За это их и изолировали от общества. Но почему общество должно уподобляться им и становиться таким же безжалостным и жестоким? Если общество (или власть его представляющая) будет так же убивать, грабить и морально насиловать преступников, то чем, собственно, оно будет отличаться от них? Давно известно, что добро порождает добро, а зло никогда не сможет породить добро. При добром, хорошем, цивилизованном отношении к себе еще не известно, исправиться человек или нет, так сказать пятьдесят на пятьдесят. Но то, что при плохом отношении он точно не исправиться – гарантия 100 процентов. Даже Бог дает грешникам шанс пройти чистилище, оправдаться, искупить свои грехи и доказать чистоту своих помыслов, так почему мы люди, которые далеко не боги не можем дать такому же человеку шанс исправиться? И не давить его после вынесения приговора, попытаться помочь ему встать на путь исправления?

Именно таких взглядов на происходящее придерживаются в Томском Управлении исполнения наказания, а потому не дожидаясь указов сверху томичи проявили завидную инициативу в распространении достижений высоких технологий среди своих учреждений. Как отмечают сами сотрудники УФСИН, начальнику отдела инженерно-технического обеспечения и вооружения Сергею Цисарь пришлось много и долго побегать по коридорам власти, немного в Томски и большую часть времени в Москве, чтобы наконец-то высшее руководство соизволило дать «добро» его предложениям.

- С тех пор как в государстве начались демократические изменения, все начало перестраиваться, в том числе начали перестраивать свои работу и мы, - говорит Сергей Цисарь, - начальнику УФСИН по Томской области требуется постоянная и достоверная информация о том, что твориться в учреждениях. Но все мы прекрасно понимаем, что начальники учреждений, как собственно и любой организации, предпочитают «не выносить сор из избы», потому были нередки случаи умалчивания каких-то негативных фактов или подача искаженной информации. А руководство УФСИН по Томской области должно располагать достоверной информацией, чтобы при необходимости правильно, адекватно среагировать на ту или иную ситуацию или проблему. Поэтому появилась необходимость ввести видеонаблюдение на территории всех учреждений нашего ведомства.

В течении почти десяти лет специалисты УФСИН разрабатывали и постепенно внедряли новую систему видеонаблюдения. И сегодня пристальным оком видеокамер охвачено почти 80 процентов сей территории колоний Томской области.

- Когда поставили первые камеры, то в первую очередь взяли под контроль работу наших сотрудников, - поясняет Сергей Степанович, - рыба как известно гниет с головы. Поэтому, если мы хотим навести порядок среди заключенных, то в первую очередь должны навести порядок среди своих сотрудников.

На сегодняшний день во всех колониях Томской области установлено более 360 камер видеонаблюдения, которые позволяют полностью контролировать все происходящее на территории зоны. Изображение с них подается на 10 мониторов, которые позволяют иметь перед глазами изображение одновременно со 130-140 камер. Однако при этом соблюдаются и права человека, в частности право на невмешательство в его личную жизнь: видеокамер нет в туалетах, банях и спальных помещениях. Тут исключение составляют лишь самые отпетые уголовники, содержащиеся на строгом режиме у них, в целях безопасности камеры видеонаблюдения стоят и в спальных помещениях.

Следует отметить, что после того как были установлены первые видеокамеры ситуация в колониях стала меняться. Ведь наблюдение за жизнью сотрудников и осужденных стало вестись круглосуточно, из одного центра  в главном управлении УФСИН по Томской области. Более того начальник УФСИН по ТО не выходя из собственного кабинета теперь сам может в любое время подключиться к любой камере и лично посмотреть обстановки в той или иной колонии.

- Теперь мы навели относительный порядок, - улыбается Сергей Степанович, - а поначалу оперативный дежурный регистрировал довольно много серьезных нарушений со стороны сотрудников. Со всем нарушителями разбирались в индивидуальном порядке. А в ЛИУ-1 вообще интересная ситуация произошла. Слух о том, что мы 3станавливаем камеры видеонаблюдения распространился по нашей системе. И как только мы установили камеры в ЛИУ-1, ряд сотрудников сразу же уволилось.

Теперь серьезных нарушений регистрируется значительно меньше – люди привыкли, что теперь в тайне от начальство уже ничего не провернешь, а потому стараются снести службу строго по уставу. Конечно, вести наблюдение сразу по всем 360 камерам – не реально. Поэтому дежурный подключается к разным колониям выборочно и отслеживает обстановку. Вот только время когда он смотрит или иную колонию никому, кроме него не известно. И это не позволяет никому расслабиться. В результате сотрудники привыкают жить и работать строго по уставу, как то и положено. А значит резко сокращается количество всевозможных нарушений.

- Когда мы только начали внедрять эту систему соседи не верили, что такое возможно, - говорит Сергей Степанович, - помню, были сборы по обмену опытом, мои коллеги из других регионов как только видели, что мы у нас делаем, говорили, что это просто невероятно, это фантастика! Теперь многие из них ездят к нам обмениваться опытом, потому что тоже хотят поставить у себя такую же систему видеонаблюдения.

В томский колониях - впервые в России - начали использовать высокие технологии.

 Николай ГРИГОРЬЕВ.

Фото автора.

Не карать, но исправлять

ГУЛАГ и Исправительная система советских времен оставили нам  тяжелое наследство. Правоохранительные органы в те времена по сути были карательными. Но сейчас времена меняются, Россия стремиться интегрироваться в мировое сообщество развитых стран, а потому на всех уровнях идет постоянная реорганизация, изменения в демократическую сторону. Новые законы и достижения науки и техники позволяют улучшить жизнь не только законопослушных граждан, но и тех, кто в свое время преступил закон и противопоставил себя обществу.

По поводу отношения к осужденным всегда идут довольно горячие споры. Да, там сидят убийцы, воры, насильники, грабители, разбойники. Да, они без жалости и зазрения совести совершали самые жестокие преступления. За это их и изолировали от общества. Но почему общество должно уподобляться им и становиться таким же безжалостным? Если общество (или власть его представляющая) будет так же мучить и морально подавлять преступников, то чем, собственно, оно будет отличаться от них? При цивилизованном отношении к себе еще неизвестно, исправится человек или нет, так сказать, пятьдесят на пятьдесят. Но то, что при плохом отношении он точно не исправиться – гарантия сто процентов. И значит надо не давить человека после вынесения приговора, попытаться помочь ему встать на путь исправления.

Именно таких взглядов придерживаются в Томском Управлении исполнения наказания, а потому не дожидаясь указов сверху томичи проявили инициативу в распространении высоких технологий. Как отмечают сами сотрудники УФСИН, начальнику отдела инженерно-технического обеспечения и вооружения Сергею Цисарь пришлось много побегать по коридорам власти в Томске и Москве, чтобы получить «добро» своим предложениям.

Видеосвидания – хоть каждый день!

Одно из новшеств, внедренное во всех колония на территории Томской области – система видеопереговоров.

- Это очень удобно, - рассказывает о преимуществах видеопереговоров Сергей Цисарь, - случается, что, к примеру, до родителей доходят всякие нехорошие слухи. Что их ребенок голодный, холодный, избитый. По телефону этого нельзя увидеть. А тут мама может не только поговорит  с сыном, но и увидеть в каком он состоянии. Посмотреть, что он не только не похудел, но и поправился, что никаких синяков на нем нет. Да в любом случае визуальное общение гораздо лучше простых переговоров по телефону.

Есть у видеопереговоров и еще одно преимущество. По действующему законодательству осужденному полагается одно краткосрочное свидание в месяц. То есть родственники приходят в комнату переговоров и через стекло посредством телефона общаются с осужденным на протяжении четырех часов. А вот по телефону осужденным можно звонить хоть каждый день. Единственное ограничение – не более 15 минут в сутки. Так вот видеопереговоры не считаются краткосрочным свидание (хотя практически ничем от него не отличаются, разве что временем), они подходят под категорию телефонного разговора. Так что близкие и родственники могут хоть каждый день приходить на видеопереговоры и ежедневно общаться с осужденными по 15 минут в сутки.

Причем записываться заранее на видеопереговоры не обязательно. Они проходят ежедневно, в порядке живой очереди.

- Это вообще просто здорово придумали, нигде, ни в одном регионе такого нет, а у нас в Томске есть! - Говорит мама осужденного Эдуарда Федотова, - я уже второй раз в месяц прихожу на видеопереговоры с сыном.

Женщина живет в Зырянском районе. Каждый день в областной центр не наездишься. А теперь есть возможность «повидаться». Единственное на что жалуются жители районов, так это на то, что мало времени положено на переговоры.

- Это вообще просто замечательно, - радуется уникальной возможности Эдуард Федотов, - Вот маму сегодня увидел, все равно, что дома побывал. Посмотрел на ее лицо, и сразу легче на душе стало.

Увидеться по межгороду

До недавних пор, чтобы попасть на видеопереговоры с осужденными требовалось приезжать непосредственно в колонию. Благо, что три колонии для взрослых у нас расположены в городской черте. Однако есть одна колония в Асине. А в ней отбывает наказание более 500 томичей. Не каждый сможет найти время и деньги на поездку в соседний город. Поэтому для удобства томичей УФСИН организовало видеопереговоры с асиновской колонией. Теперь достаточно заранее заказать переговоры по телефону 790-292. И к назначенному часу вам подъехать на улицу Суворова в ЛИУ-1. Благодаря специальной связи вы сможете пообщаться (и увидеться) с человеком в режиме он-лайн.

Но при этом следует запомнить, что за видеопереговоры придется выложить 100 рублей за 15 минут общения. Это очень дешево, если учесть, что звонок по видеотелефону в Новосибирск, к примеру, стоит 15 рублей за минуту. В УФСИН не намерены «делать деньги» на видеопереговорах, но система связи все-таки требует затрат. Так что самоокупаемость должна быть.

Кстати, к осени видеопереговорный пункт планируется открыть и в колонии для несовершеннолетних в поселке Дзержинского.